Александр Цыбульский: Транспортная доступность – приоритет развития Ненецкого округа

О перспективах развития округа и собственных жизненных ценностях врио губернатора Ненецкого автономного округа Александр Цыбульский рассказал в большом интервью NAO24

— Александр Витальевич, вы уже больше месяца исполняете обязанности губернатора Ненецкого автономного округа, расскажите о своем горизонте планирования. Какие приоритетные задачи ставите перед собой в должности главы региона?

— К развитию округа есть два подхода: один стратегический, другой тактический. Планировать стратегическое развитие надо минимум на срок от 10 лет. И я в этом смысле смотрю на 10-20 лет вперед: какие проекты можно попробовать здесь реализовать. Основные перспективы открываются, конечно, сейчас, когда начинается активное развитие Северного морского пути (СМП — NAO24). Как вы знаете, есть идея создания единого транспортного оператора на базе Росатома. Являясь национальной транспортной артерией России, СМП сейчас получает новое дыхание, новую жизнь. Если ледовая обстановка действительно меняется, и если у нас сейчас будет вводиться теми темпами, которые запланированы, новый атомный ледокольный флот, то СМП становится круглогодичной артерией, которая начинает создавать серьезную конкуренцию южному маршруту. Во-первых, у него есть своя специфика с точки зрения низких температур, контейнерные перевозки на мой взгляд здесь потребуют дополнительных технологических решений, но с точки зрения безопасности, скорости перевозки, получается совершенно новый, альтернативный и очень выгодный маршрут. Мы понимаем, что наши партнеры из Азиатско-Тихоокеанского региона активно присматриваются к этому маршруту, и, учитывая возникающие возможности, округ должен стать опорной точкой Северного морского пути.

— В практическом смысле какие перспективы округу «сулит» статус опорной точки Севморпути?

— Если нам с проектом порта Индига удастся стать такой опорной точкой, на мой взгляд, это придаст экономике округа совершенно иные перспективы. Если мы вписываемся в этот мега-проект, то совершенно по-другому с точки зрения федерации будем рассматриваться в части экономического развития. Закрепление за регионом такого статуса даст нам возможность заявлять о необходимости подвода сюда железнодорожных путей, появляется смысл говорить о том, чтобы перенаправлять основные транзитные мощности нефтегазодобывающих компаний к порту Индига. Появится смысл открытия там авиасообщения, и тогда было бы крайне правильно заявлять о необходимости разместить у нас центр спасательных служб СМП. Порт географически очень хорошо расположен, он находится в крайнем участке доступной территории СМП. Кроме того, порт Индига является глубоководным, и нам не надо делать в отличие от Архангельска дноуглубление. Участие в развитии Севморпути перед Ненецким округом открывает хорошие перспективы. Наша задача сейчас максимально активно себя презентовать в качестве такой точки, чем мы, конечно, и будем заниматься. Кроме того, нам необходимо выработать стратегию Ненецкой опорной зоны.

— Предлагаю отвлечься от макроэкономики, и следующий вопрос – о так называемом эффекте перевернутого бинокля. Давайте сравним Ваше восприятие НАО при взгляде из окна московского кабинета с тем, которое, наверное, уже успело сформироваться здесь, на месте. Есть разница?

— Разница огромная. Когда на многие проблемы развития регионов ты смотришь из окон московского кабинета, ты в основном рассматриваешь их с точки зрения бюджетной и экономической эффективности, с точки зрения каких-то основных экономических законов, которые должны работать. Там ты не сталкиваешься лицом к лицу с теми людьми, которые приходят и смотрят тебе в глаза. Здесь ты настолько близок к людям, что, ежедневно разговаривая с ними, понимаешь — их ежедневная достойная жизнь связана напрямую с твоими решениями. Вот этого из Москвы, конечно, не видно. И здесь это заставляет тебя в первую очередь сильно переориентироваться в сторону социальных решений, в отличие от Москвы, которая все-таки живет в другом ритме, в другой парадигме, с другим менталитетом. Там, скорее, все думают об экономике, и ты, зачастую измеряешь человека как некий механизм экономической системы.

— Приход губернатора-технократа, к числу которых Вас изначально отнесли в федеральных СМИ, сулил, казалось бы, кардинальное изменение структуры региональной экономики. Бюджет региона на 2018 год будет социально ориентированным?

— По большей степени бюджет Ненецкого округа останется социально ориентированным. Это всегда довольно инертная система, и для того, чтобы существующий бюджет сильно переориентировать, во-первых, надо иметь четкую стратегию социально-экономического развития, которой я пока не видел как существующий план действий. Ее нам еще только предстоит разработать. Во-вторых, если с существующими параметрами бюджета постараться его сильно переориентировать, то это в первую очередь ударит по выполнению социальных обязательств. Мне кажется, что мы не имеем права сегодня у людей срезать те социальные обязательства, которые у нас перед ними есть.

— Тогда каковы перспективы округа в контексте инфраструктурного развития, если из бюджета практически исключены инвестиции в основной капитал?

— Я предполагаю, что конъюнктура нефтяного рынка в первом полугодии следующего года может быть не плохой, за счет чего мы сможем увеличить инвестиционную часть бюджета, условно говоря, часть бюджета развития. Но для этого мне нужно еще какое-то время, чтобы точно понять, какие проекты, какие действия дадут максимальный экономический эффект. Исходя из тех параметров, которые у нас есть на конец этого года, мы в основном закрываем существующие социальные обязательства и те объекты строительства, которые уже начали – а большинство из них носит социальный характер.

— Вы уже упомянули сегодня особую специфику региона, которым руководите. Ненецкий округ, на Ваш взгляд, действительно специфический субъект Российской Федерации?

— Можно применять разные термины, но то, что Ненецкий автономный округ – регион особенный, это для меня факт. О стратегии его развития мы уже говорили, но, когда ты переходишь к постановке тактических задач, которые, спустя месяц, для меня становятся понятными, как раз и сталкиваешься с особенностями НАО. Экономика округа крайне специфична, бюджет преимущественно социальный, и это вынужденная, абсолютно обоснованная мера. В самом начале, как человеку экономически подкованному, мне казалось, что вопрос должен заключаться в первую очередь в снижении социальных издержек, повышении экономической эффективности от работы тех или иных предприятий. Я и сейчас уверен, что экономическую эффективность повышать необходимо, это абсолютная аксиома. Надо повышать производительность труда и отдачу от инвестиций, которые вкладываются государством. Но социальную ориентированность бюджета Ненецкого округа изменить невозможно. Потому что это наша ответственность перед теми жителями, которые здесь находятся. Да, территория особенная, издержки большие, но это издержки, которые являются частью нашей работы.

— К основным издержкам, наверное, можно отнести и то количество долгостроев, которыми регион «обрастал» на протяжении целого ряда лет? Этот вопрос, кстати, один из наиболее популярных среди тех, что поступили в редакцию от наших читателей…

— Для того, чтоб решить проблему, надо признать ее наличие. Поэтому мы сейчас активно занимаемся «ревизией» долгостроев. Какие-то объекты, возможно, нужно достроить в том виде, в котором они были запроектированы, какие-то перепроектировать на соответствие требованиям сегодняшнего дня, по каким-то из них принять решение: либо сносить, либо, как минимум, перестать их финансировать, потому что это все равно оттягивает финансовые ресурсы. Если мы будем понимать, что в современных условиях те решения, которые были приняты, не имеют экономической обоснованности, то необходимо определиться и дальше не реализовывать эти проекты.

— Один из долгостроев – дорога на Тельвиску. Вообще транспортная доступность как внутри региона, так и проблемы межрегиональной логистики для НАО – в числе основных. Успели вникнуть в их суть?

— Развитие транспортной инфраструктуры – это то, без чего мы с вами в принципе смотреть в будущее не можем. Начну с конкретного примера – дороги на Тельвиску. Это один из тех немногих сельских населенных пунктов, основным преимуществом которого является его близость к Нарьян-Мару. Но круглогодичного наземного транспортного сообщения нет. Мы это обсуждали, мне кажется, дорогу строить нужно. И мы даже поставили строительство этой дороги в «лист ожидания» по бюджетированию. Там вообще очень красивые места, и туда можно было бы пойти с малоэтажным строительством. Это направление как раз могло бы стать полигоном для малоэтажного строительства. Пока не знаю, насколько это реализуемо. Но в целом мне кажется, это могло бы стать даже инвестиционным проектом.

— Предлагаю продолжить тему наземного транспортного сообщения. Как сообщают СМИ, в бюджете Республики Коми на строительство дороги Сыктывкар – Нарьян-Мар на 2018-2020 годы запланировано 2,95 млрд рублей. Будет ли округ увеличивать объемы финансирования участка Нарьян-Мар – Усинск за счет собственных средств?

— Для меня загадка, честно говоря, по поводу выделения 2,9 млрд из бюджета Коми на строительство дороги. В силу своей прошлой работы я неплохо понимаю состояние бюджетов регионов, мне кажется, что в Коми бюджет едва ли может позволить себе такие траты. Если эта информация соответствует действительности, то надо просто посмотреть форму привлечения средств. У нас же эта часть дороги в основном строится за счет федеральных средств, и пока все наши разговоры с коллегами из Минтранса говорят о том, что мы будем продолжать это строительство в объемах, как минимум, утвержденных графиком. Может быть, постараемся еще немного увеличить финансирование. Ведь проблема еще в том, что у нас не так много ресурсов для того, чтобы ускорить строительство — очень ограниченное количество людей, которые способны реализовывать такого рода проекты. Поэтому мы будем стараться привлекать денег столько, сколько точно сможем эффективно освоить.

— От наземного – к водному пути. Печора мелеет с каждым годом, а это основная водная артерия, без которой невозможно развитие территории, отрезанной от федеральной дорожной сети. Региону не справиться самому, есть ли шанс на привлечение федеральных средств? И вообще нужно ли это делать?

— Насколько я успел изучить этот вопрос, у нас есть два критических переката по Печоре, которые не дают сегодня проходить судам с большей осадкой. Углублять дно Печоры надо. И необходимо постараться привлечь на это федеральное финансирование, и мы этим будем точно заниматься. Вообще есть два проекта, которые мне кажутся крайне важными и первоочередными. Это участие в дноуглублении Печоры, но для начала — проработка с Коми возможного использования Печоры как маршрута транспортировки товаров для дальнейшего их выхода на экспорт. Ведь порт Нарьян-Мар, по сути, уникален тем, что у него есть международный пункт пропуска, мы можем здесь работать на экспорт и принимать товары на импорт. Это очень хорошие возможности, которые могут стать потенциальными точками роста, и тогда мы имеем возможность все товары снизу поднимать по Печоре и отсюда отправлять. Есть же понятная и отработанная годами схема экспорта леса: когда он сплавлялся по реке и уходил на экспорт. Мы с Коми сейчас начинаем об этом разговаривать, чтобы понять перспективы. И, конечно, под развитие таких проектов можно выходить с инициативой по дноуглублению реки. Для нас Печора, по сути, это жизненная артерия. Если река не дает возможности передвигаться транспорту, то это просто прямая угроза нашей безопасности. Ну давайте объективно: у нас ведь и аэропорт находится в том состоянии, когда он ограничен по количеству приема авиасудов. Я не знаю, правда это или нет, но некоторые из моих заместителей сказали, что велись переговоры с крупными розничными торговыми сетями о том, чтобы они сюда «зашли», и основным ограничением для них стало то, что они не могут самолетами поставлять сюда продукцию. Потому что есть технические проблемы, которые ограничивают аэропорт по количеству принимаемых самолетов. Поэтому мне кажется, что реконструкция взлетно-посадочной полосы аэропорта и дноуглубительные работы на Печоре с точки зрения основного решения вопроса транспортной доступности региона являются первоочередными.

— Работая в Минэкономразвития, вы курировали доработку госпрограммы по развитию Арктики. В чем суть опорной зоны развития Арктики, в частности, для НАО?

— Опорная зона сама по себе, и я много раз об этом говорил, это не какой-то особый режим. Это некая осознанная система планирования, в которой мы предполагали, что разные крупные игроки в регионе должны на самом деле поделиться своими инвестиционными планами и перспективами, и дальше в рамках единого планирования это можно было бы сделать как законченный большой проект. Сегодня есть довольно большое количество инструментов развития территорий. Я имею ввиду территории опережающего социально-экономического развития, особые экономические зоны, различного рода технопарки, индустриальные парки. Каждый из них подразумевает определённый набор льгот, которые могут быть предоставлены для предпринимателей, которые там будут вести свою деятельность. Каждый из них имеет свою специфику. И наша задача внутри опорной зоны взять все инструменты, которые есть, и постараться под конкретный проект, конкретный случай, применить тот самый механизм, который даст максимальный эффект. Потому что на разных территориях, при разных отраслевых направленностях проектов разные инструменты имеют разную эффективность. Во всей идее опорных зон самое важное — честность и выполнение обязательств со стороны инвестора и государства. Это все должно заключаться в неких двусторонних инвестиционных соглашениях с четким отражением планов и обязательств сторон, а также штрафных санкций как со стороны бизнеса, так и со стороны государства.

— Вы уже не раз говорили, что округ помогал и будет помогать предпринимателям в реализации проектов, которые направлены на повышение качества жизни в регионе. Созданный Агентством стратегических инициатив «Магазин верных решений» располагает достаточным количеством готовых решений для развития территорий. Будет ли что-то подобное реализовано в НАО?

— Безусловно, поддерживать малое и среднее предпринимательство в округе мы будем. На этом в немалой степени завязано изменение региональной структуры занятости. Что касается «Магазина верных решений» АСИ, там действительно есть все рецепты, которые уже имеют положительный опыт. Это замечательные вещи, которые в первую очередь рассчитаны на муниципальные власти. Эти практики нужно применять, и муниципалы должны к нам приходить с идеями, которые мы можем поддержать в рамках имеющихся возможностей. Кстати говоря, вы мне подсказали хорошую мысль. Я сейчас поставлю своим коллегам задачу, чтобы мониторили этот очень полезный ресурс. Это хорошая идея, которая позволяет не выдумывать велосипед, а взять уже готовое решение, посчитать все те ошибки, с которыми коллеги столкнулись и уже реализовать с учетом своей специфики.

— Готовясь к интервью, мы дали нашим читателям возможность задать свои вопросы главе региона. Их поступило не мало, на часть из них Вы уже дали ответы, остальные непременно найдут свое отражение на наших информационных ресурсах. Нельзя не отметить, что абсолютное большинство вопросов касаются, скорее, сферы ответственности муниципальных властей. В этой связи вопрос такой: насколько эффективность работы власти по повышению качества жизни в регионах зависит от количества государственных служащих?

— Сначала скажу по поводу вопросов, касающихся деятельности муниципальных органов власти. Я уже успел побывать в нескольких селах округа и должен сказать, что в основном вопросы жителей связаны с качеством муниципального управления. Это очень плохо, значит, муниципальный уровень власти должен обратить на это особое внимание. И это не всегда связано с отсутствием или с дефицитом финансирования. Если честно, в первую очередь это всегда связано с тем, как ты относишься к своей работе. Если ты хозяин на своей территории, то ты либо  максимально используешь имеющиеся ресурсы, либо запрашиваешь их под конкретные действия, которые понимаешь, к чему приведут. Подход «дайте денег, я все сделаю» — это очень неправильный подход. Логика должна быть обратной: надо сказать, что и зачем планируется сделать, а потом под это искать финансирование. Это первое.

Второе – зависимость качества жизни от количества чиновников. Вопрос, надо сказать, отчасти провокационный. Раньше я, не задумываясь, на это ответил бы так: конечно, сейчас развитие информационных технологий может колоссально повысить продуктивность работы и снизить при этом количество работников. Но специфика (это сегодня любимое слово нашего интервью) округа в том, что госаппарат является здесь серьезным работодателем. Если мы сократим чиновников одномоментно, необдуманно, не подумав, куда мы дальше сможем этих людей трудоустроить, мы большое количество людей просто отправим на улицу. И в отличие от Москвы, в которой рынок труда весьма и весьма объемен, они не смогут запросто найти работу. Вообще, по-моему, работа в округе точно «подогнана» под количество жителей. И сказать, что у нас на свободном рынке есть много вакансий, нельзя. Было бы идеально, если бы мы смогли создать какой-то рынок для развития предпринимательства, который мог бы абсорбировать в себе людей, которые являются избыточными на государственной службе. Но задача это непростая с учетом количества населения и очень небольшого внутреннего рынка.

— Александр Витальевич, для вас, как для человека нового и достаточно молодого, не сложно, наверное, оценить, созданы ли в Ненецком автономном округе условия для того, чтобы молодежь хотела возвращаться в регион после окончания вузов…

— Не созданы. И не захочет сегодня возвращаться сюда молодежь. Будет возвращаться та, которая не найдет себя в других городах как по объективным, так и по субъективным причинам. А это, при всем цинизме этой фразы, не самый качественный трудовой ресурс. Просто потому что лучшие будут оставаться в больших городах, и разойдутся там по крупным компаниям. Это диалектика жизни, так происходит в любой стране мира. Для лучших надо создавать условия. Первое, что необходимо — создание конкурентных рабочих мест. Любой человек создан так, что ему комфортнее жить там, где вырос. Если у нас есть хорошая работа, которая соответствует нашей квалификации, то мы всегда постараемся вернуться туда, где живут наши родные и близкие. Все остальное – это выдергивание себя из зоны комфорта. А второе – крайне необходимо создавать современную городскую среду. Сегодня молодой парень или девушка, приезжающие в крупный город и понимающие, какое количество городских качественных услуг они могут получать, не вернутся сюда просто потому что НАО будет несравнимо проигрывать эту конкуренцию. При этом там есть другие минусы, которые таит в себе мегаполис. Вот я, честно говоря, приехав сюда из Москвы, где прожил всю жизнь, наслаждаюсь здесь другим темпом жизни. Но тем не менее тот рынок услуг, который там предоставляется человеку, несравним со здешним. Поэтому второй основополагающий фактор — это развитие современной хорошей городской среды и наличие возможностей для самореализации в свободное время. Я имею ввиду хорошие спортивные клубы, хорошие рекреационные зоны, это возможность для детей ходить в хорошие секции. Это сильно определяет, поедешь ты со своими детьми куда-то жить или нет. Поэтому, конечно, нам необходимо развивать экономику и развивать городскую окружающую среду, среду жизни.

— Вы не раз говорили о том, что библиотеки, в частности на селе должны стать частью комфортной среды, где молодежь и подростки могли бы проводить свой досуг. А какие книги чаще приходится читать Вам – для получения знаний или для души?

— Это вопрос, который я не раз себе задавал. Работая в Министерстве, постоянно говорил: я читаю одни документы. Либо документы, либо какие-то профессиональные книги, которые в любом случае нужны для того чтобы в профессиональной среде как-то развиваться. Совершенно начинаешь забывать то ощущение удовольствия от книги, когда ты просто садишься где-то на балконе, ее открываешь и часа на два забываешь об окружающем мире, погружаясь в сюжет. На это все меньше и меньше остается времени, потому что та новая информация, которая появляется, она заставляет тебя все больше уходить в профессиональные или исторические вещи, отдаляясь от художественной литературы.

Вообще если говорить о досуге, очень люблю горные лыжи, это мое большое увлечение. Играю в теннис, люблю плавать. Положительно отношусь к охоте и рыбалке, что надеюсь здесь попробовать. Говорят, что, когда лед встанет, тогда поймешь, что такое настоящая северная рыбалка. Снегоход – я вожу его в условиях средней полосы, а здесь, говорят, тоже есть своя специфика. Если ты умеешь водить снегоход в Москве, то ты не умеешь водить снегоход – сказали мне в Ненецком округе.

— И напоследок небольшой блиц-опрос. Он, скорее, не о профессиональном, а о личном – чтобы жители НАО, наши читатели могли составить представление о Вас, как о человеке.

 

 

 

 

 

 

 

Автор: Ирина Цепетова

Источник: http://nao24.ru/intervyu/3331-int.html

0

Автор публикации

не в сети 2 года

Робот

0
Комментарии: 0Публикации: 883Регистрация: 28-03-2016

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *